ludum serius
В последнее утро профессор видел странный сон. В тихий предрассветный час, когда тени сереют и выцветают, он шёл по бесконечному каменистому берегу. Тысячи оттенков синего и серого меняли друг друга в мерно набегающих волнах, самые высокие из которых порой орошали разбросанные вдоль побережья замшелые валуны гротескных форм. Неба он не видел, во сне, так же как и наяву, он никогда не обращал внимания на него. Наверное, оно было таким же серым и синим, как океан. Профессор был в своём любимом клетчатом пальто, которое так удачно скрывало его грузную фигуру, а если поднять воротник и натянуть поглубже шляпу, то даже придавало солидность его разлапистой походке. Он шёл так долго, что сам не помнил, куда и зачем идёт. Иногда он останавливался и с детски-непосредственным любопытством разглядывал странные камни на берегу. Шершавый, поросший лишайниками камень, на первый взгляд такой твёрдый и старый, если смотреть на него достаточно долго, начинал расплываться, и в его щербинках профессору виделись черты смутно знакомых лиц. Впрочем, они исчезали и сменяли друг друга раньше, чем он успевал вспомнить, кто эти люди, так странно смотрящие на него из серой каменной массы. У одного из валунов он задержался дольше обычного. Ему нравились детские лица, выглядывающие из-за трещинок и пятен лишайника - тихие и беззаботные, они улыбались и шептали что-то. Мальчики в белых воротничках и девочки в цветных платьях – все дети, которых он видел в жизни – видел и отпустил в чёрные поля забвения. «Плыви» расслышал он в лепете десятилетнего мальчика с огромными серыми глазами и ямочками на щеках. Жалкая улыбка тронула губы профессора. Он отвернулся от камня и медленно подошёл к воде. Волна лениво лизнула носки его коричневых туфель, оставив на них пенную бахрому. Он сделал нерешительный шаг вперёд. Потом ещё один и ещё. Студёная и студенистая вода забралась в его туфли, намочила брюки и полезла дальше вверх. Зайдя в океан по грудь, он сильно оттолкнулся ногами от дна и поплыл. Ни пальто, ни шляпа, ни очки, нисколько не мешали ему. Профессор грёб сильно и уверенно, широкими взмахами закидывая назад жидкое и холодное пространство. Берег отдалялся скачками, быстро превратившись в серую линию горизонта, а после стал совсем не виден. Прищурившись сквозь стёкла очков, профессор смотрел на пляшущие перед ним волны и плыл к далёким берегам пробуждения.

@музыка: Enigma - Push the limits